Но мало он чем тебе мог непосредственно помочь, - Билл сказал. Так что удачно получилось очень, что я здесь оказался. Ты свое не мог разбойничье ремесло бросить, в честном поединке не проиграв. И не позволить мог ты себя любому победить другому, из местных особенно, и свою репутацию При этом сохранить, на покой уйдя. Но, конечно, если вроде меня коротышка у поединок тебя выиграл, и я улетаю отсюда через несколько дней, ты хозяином положения равно все остаешься - по мере крайней, в масштабе местном. Конечно, вовсе тебе _н_е _о_б_я_з_а_т_е_л_ь_н_о_ из разбойников уходить лишь потому, что победил коротышка тебя.

- Нет, но победа твоя для меня знаком была, - костолом грустно сказал. - Становлюсь я слабым и медлительным, кирка-лопата, и меня бы кто-то все равно другой победил - времени это вопрос. Сказать точно это я могу.

- Ну, ты таким уж древним вовсе не выглядишь и слабосильным, - Билл сказал.
- Рад это слышать от тебя, кирка-лопата, - костолом сказал. - Да, еще я мог несколько лет бы любому противостоять. Но бы ничего не смог я наверняка поделать вроде тебя с драчуном-коротышкой.
- Что ж, приятно слышать мне это от тебя, - Билл ответил.
Сосредоточенный взгляд костолома на нем оставался невинным и спокойным. Поскольку у меня в Голове перемешалось все и очень беспокоился я.

- Да, - Билл кивнул. - Как помнишь ты, ты, видимо, хорошенько в Том складе стукнул меня, даже если я и выбраться успел на собственных ногах оттуда. Я провалялся несколько после этого дней. И удара по Голове из-за этого в мозгах у меня, похоже, перемешалось все. Не поверишь ты, но казалось мне, что до твоей ноги я дотрагивался, на Полу лежавшей, до того еще, как бревна покатились и тебя накрыли.

Костолом Головой медленно покачал: - значит, хорошо стукнул тебя я действительно, верно, кирка-лопата?
- Наверное, будешь смеяться ты, - Билл сказал, - но у меня, похоже, в Голове застряло, что ты не лишь там залежал, но на эти бревна себя сам навалил, чтобы подумали все, что выиграл я.